Критика и библиография

Первый номер Тихоокеанского альманаха «Рубеж» вышел в свет во Владивостоке в 1992 году. В предисловии издатели сообщали о том, что альманах будет продолжать традиции другого «Рубежа» — журнала, который издавался в Харбине с 1927 по 1945 год. Харбинский «Рубеж» был одним из самых массовых и популярных изданий российского зарубежья в Азии. Основатели «Рубежа» хотели создать журнал, подобный парижской «Иллюстрированной России». О цели журнала писал издатель Е. С. Кауфман: «…С одной стороны, дать пишущей братии возможность проявить свои дарования, а с другой стороны, дать читательской массе хороший литературный журнал». 
Подписчики журнала были разбросаны по всему свету. Уже в первые годы существования «Рубежа» его рассылали в Сан-Франциско, Берлин, Ригу. В редакцию поступали материалы из разных стран мира: из Америки, Японии, Франции. Выходил он еженедельно и  печатал рассказы, стихи, романы, очерки, интервью. Авторами альманаха стали известные поэты и писатели Н. Байков, А. Несмелов, В. Перелешин и молодые писатели В. Логинов, Е. Рачинская, Б. Юльский, В. Янковская. В разные годы журнал «Рубеж» издавал приложения «Юный читатель “Рубежа“», «”Рубеж“ в Шанхае». В 1945 году журнал прекратил свое существование.
И вот, спустя сорок семь лет во Владивостоке появился Тихоокеанский альманах «Рубеж» и вновь на его страницах замелькали имена, знакомые еще по его предшественнику. Создатели возобновленного альманаха задались целью возродить прежние традиции и публиковать на своих страницах наиболее интересные стихи и прозу писателей-эмигрантов — выходцев из России в страны Восточной Азии. Кроме этого, в нем можно найти произведения авторов всех стран Тихоокеанского побережья.
В пятом номере альманаха в рубрике «Восточная ветвь» опубликованы рассказы эмигрантского писателя и издателя М. В. Щербакова, двадцать лет прожившего в Шанхае. Публикация подготовлена по книге «Корень жизни» (Шанхай, 1943), в России рассказы печатаются впервые.
Под этой же рубрикой напечатано несколько забытых стихотворений Арсения Несмелова — замечательного харбинского поэта, и рассказы Бориса Юльского — талантливого, но практически неизвестного российскому читателю автора.
В рубрике «Шу-хай» (Лесное море) опубликовано исследование «Женьшень» Н. А. Байкова — известного писателя дальневосточной российской эмиграции, автора романа «Великий Ван».
В этот выпуск альманаха включена также документальная повесть «Отряд 731» хабаровского писателя и переводчика, специалиста по Китаю и Японии Георгия Пермякова, раскрывающая тайны деятельности специального отряда, в котором японские военные преступники занимались подготовкой бактериологического оружия.
Постоянный автор «Рубежа» В. Ю. Янковский опубликовал очередные заметки об одном из членов знаменитого дальневосточного клана Янковских — о своем деде М. Г. Шевелёве. Публикация называется «Михаил Григорьевич Шевелёв и его потомки (от XIX века до наших дней)».
В номере немало и других интересных материалов по истории Дальнего Востока; а также стихи поэтов  Русской Америки; переводы китайской классической поэзии; произведения современных российских поэтов и прозаиков.

История хорового искусства

Книга С. Б. Чулковой «Формирование хоровой инфраструктуры в культурном пространстве юга Дальнего Востока России» впервые знакомит читателей с историей хорового искусства дальневосточного региона с начала зарождения до окончательного оформления в 1903 году. Используя ранее неизвестные архивные документы и обобщив материалы старой периодики, автор показал, как развивалось искусство хорового пения в крупных культурных центрах Приамурского генерал-губернаторства: Хабаровске, Благовещенске, Владивостоке, а также в Никольск-Уссурийском и Николаевске-на-Амуре.
В первой главе книги «Обзор истории хоровой культуры центральной части России XIX — начала XX вв.» автор убедительно доказывает, что развитие хоровой культуры на юге Дальнего Востока, хоть и имело отличительные особенности, но тем не менее являлось частью общенационального культурно-исторического процесса.
Своеобразию культурного развития Приамурья, обусловленного историческими условиями освоения и заселения отдаленной окраины России, посвящена вторая глава книги. Здесь же представлены результаты исследования различных ветвей хорового исполнительства юга Дальнего Востока. Это очерки о военных хоровых коллективах; любительском, церковном и детском хоровом пении. Часть главы посвящена теме гастролей хоровых коллективов в регионе.
В книге — большой перечень использованной литературы и несколько интересных приложений, например, «Список деятелей хорового искусства на Дальнем Востоке в 1883 — 1903 гг.», в числе которых имя Матвея Никифоровича Збайкова — коллежского регистратора, бухгалтера Амурской казенной палаты, руководителя самодеятельного хора, который выступал в Хабаровском общественном собрании и пользовался большим успехом у слушателей.
«Синхронистическая таблица», представленная в монографии, дает четкую картину исторического и социально-экономического развития, на фоне которого на Дальнем Востоке происходили важнейшие музыкальные и культурные события 1883-1903 годов. В качестве приложений приведены тексты уставов Владивостокского певческого кружка «Лира» (1894), Благовещенского кружка любителей музыки и литературы (1894) и проект устава Общества любителей сценического и музыкального искусства в Хабаровске (1896).
Впервые на Дальнем Востоке появилась книга, в которой рассказано об истории хорового искусства, открыта новая страница в деле изучения дальневосточной музыкальной культуры.

Виталий Захаров - Писатель не придумывает жизнь

Недавно исполнилось шестьдесят лет известному дальневосточному писателю, главному редактору журнала «Дальний Восток» Вячеславу Сукачеву. Это пора зрелости. И именно к этому юбилею вышла книга с непритязательным названием «Избранные рассказы» /изд. Дом «Дальний Восток», 2005 г., 527 стр.
Сразу оговорюсь, что имя писателя Вячеслава Сукачева у дальневосточного читателя ассоциируется, прежде всего, с большими эпическими полотнами-романами — «Причалы», «Причалы любви», повествованиями «Любава», «Карысь», «На перекрестках любви», «Белые птицы детства», «Кедровое солнце», «Колыбель души», «Военная», «Славяне» и другими.
В основном это лирические произведения, пронизанные мягким внутренним светом, светом любви и добра. О чем они? О наших современниках, о становлении человеческих характеров, утверждении нравственных принципов, о непростых переживаниях и чувствах.
Читатель знаком и с рассказами Вячеслава Сукачева. Но до сих пор  так объемно и последовательно, как бы с позиции осмысления своего времени, в том числе перестроечного — трудного, жестокого, с ломкой душ и характеров, рассказы не были систематизированы. И вот такая книга вышла. Солидное издание, состоящее из тридцати четырех рассказов.
Такой книги давно уже не было у нас на Дальнем Востоке. Она вобрала в себя широкий пласт социальной жизни нашего общества, показала срез молодежных проблем, проблем людей среднего возраста и старшего поколения. Все это нам близко, понятно и настолько верно предугадано, что каждая страница повествования становится и страницей твоей жизни. Соучастие сближает и роднит с героями рассказов.
Книга убеждает нас в том, что писатель В. Сукачев не только хороший, зрелый романист, но и прекрасный рассказчик. Со своей темой, своими пристрастиями, манерой письма, индивидуальностью.
Рассказ В. Сукачева не спутаешь с произведениями других авторов, потому что они счастливо избежали шаблонного сюжетного построения. Каждый рассказ выстроен согласно неспешному, очень тонкому движению человеческих чувств, которые порою неуловимо и все же постепенно воссоздает образ героя повествования. И в этом суть мастерства писателя: на выстраиваемую сюжетную линию тщательно отбираются детали, которые работают на раскрытие образа, времени и ситуации. И это происходит так естественно, что читатель верит автору и следует за ним. Вот первый рассказ сборника — «Деревянные кружева». Он очень прост и незатейлив, но именно этим и подкупает. Здесь нет громких слов о любви, бурных признаний. Целомудренность первых робких отношений деревенского парня Кольки Вострухина, сельского умельца работ по дереву, и студентки Настеньки, ростки первого большого чувства как бы изнутри высвечивают высокие нравственные начала молодых людей, расширяют горизонты в начинающейся самостоятельной жизни.
Рассказ этот, я бы сказал, многокрасочен. Светлые тона — юность, красота, любовь; грустные тона — сцена расставания, и полутона — когда Колька в своей мастерской находится в плену переживаний. Первое в его жизни потрясение — уезжает девушка, в которую он безнадежно влюблен. Но потрясение не глобальное, поскольку в деревне у него есть девушка, которую он тоже любит, но не так сильно, как Настеньку.
Автор в нескольких фразах, как бы отстраненно, но в то же время очень психологично точно передает пронзительную боль, скрываемую парнем ото всех. У него сегодня впервые не ладится любимое дело. Внимательно вчитайтесь в простые, по такие емкие строки: «Потом он сел на брезентовый стульчик и принялся яростно пилить лобзиком. Но пламя у него не получалось. Языки были мертвыми, от них не было тепла, не простора мысли, и звезды не казались близкими».
Литературная палитра Вячеслава Сукачева многогранна. Она охватывает большой пласт человеческих самовыражений. Одно из них — рассказ «Никто не смеялся», в котором поднимается тема нравственной высоты и нравственной деградации людей одного социального круга.
После разгрузки баржи в небольшом селе парни решили отметить это событие. Директор зверопромхоза Семен Александрович Решетников выставил магарыч грузчикам за ударную работу. Развели костер: выпили. И хорошо выпившие мужики развязали языки: каждый хотел высказаться, излить душу, поведать о чем-то самом главном в его  жизни. Веселый, разбитной парень Гошка Петлин пообещал рассказать историю, над которой, как он сообщил, все животики надорвут. И повед рассказ о том, как соблазнил в одной деревне девчонку-школьницу. Просто так, из спортивного интереса. Ему было безразлично, что девчонка, может быть, впервые по-настоящему влюбилась в красивого парня, на долю которого выпали тяжкие испытания — в таком выгодном для себя свете он преподносит девушке надуманные трогательные истории. Расчет был на наивность и доверчивость девушки. При расставании Гошка решил потешится над искренними чувствами влюбленной. Пригласил ее на утес, якобы на свидание, а сам в это время проплывал на теплоходе мимо утеса и увидел, что она стоит принаряженная с букетиком цветов, должно быть, для него собирала. Эта картинка для Гошки Петлина была, по его признанию, уморительна.
При воспоминании о том событии «Гошка закинул назад русую голову и громко расхохотался».
Автор далек от морализации. Но сама логика действия, реакция мужиков на рассказ своего товарища спрессованы в двух фразах: «Промысловики не смеялись. Катилась в темном небе круглая луна, медленно догорал костер и… никто не смеялся».
За этой спокойной манерой изложения скрывается огромный пласт человеческих эмоций, которые как бы в молчаливом соучастии окружающей природы отторгаю о всего здорового организма То, что противоестественно, что не вписывается орбиту красоты и добра. Милосердие, сострадание, отзывчивость — вот, пожалуй, те качества, которыми более всего автор наделяет своих героев.
Рассказ «Любитель парков а аллей» — один из самых лучших в книге. По вариации гаммы человеческих чувств, тонких психологических движений, герой рассказа Иван Семенович Сквозняков — скромный, интеллигентный человек, который боится шумной жизни. Он весь в себе. Он одержим единственной мечтой — приобрести лодочный мотор, чтобы почувствовать себя стопроцентным рыбаком. В одно из посещений охотничьего магазина Иван Семенович знакомится с продавщицей Лизой, влюбляется нее.
Высокое чувство распрямляет душу Ивана Семеновича, наполняет смыслом его существование. Но когда он (специально для Лизы) приходит принаряженный в охотничий магазин, то здесь нарывается не. Грубость и бестактное поведение грузчика. Порядочный и беззащитный, он не может за себя постоять и понимает: потерял родственную душу, потерял надежду на будущее.
Тематически этот рассказ близок классическим образцам именитых авторов — Чехова, Горького, Достоевского, Короленко. Но не в плане подражания, а в плане разработки тем общечеловеческой гуманности и ответственности перед обществом, отдельным человеком.
С потрясающей остротой и болью написан рассказ «Скорпион». «Семейный прокурор», как называет сына мать, сельская почтальонка Нинка, упрям и жесток, по отношению к родителям, которые живут по разным углам. У них не хватает внимания и тепла друг к другу, а к ребенку — тем более. Он их учит уму-разуму. Учит зло от ожесточенности души, дерзко, потому что иначе не может, грубо, ибо ласковости его никто не учил.
Родители не могут понять ребенка в непредсказуемости его поступков, убежденные в том, что он черств и бездушен. Они не могут разглядеть в своем сыне честного, прямого и справедливого человека, с нежной, любящей душой, который от бессилия и беспомощности что-то изменить в семье тайно плачет по ночам, но так, что ого никто не видел.
Трагедия семьи, трагедия ребенка, только начинающего вступать в жизнь и входящего с ней в конфликт…
Это берет за душу, наводит на размышления о взаимоотношении отцов детей, соотнося фактологическую сторону рассказ с сегодняшним днем, трагедийностью той с ситуации, которая захлестнула Россию, порвав тонкую цепочку семейных связей и традиций, выбросив за борт нынешних реалий не только взрослых, но детей, а значит, поставив под угрозу генофонд России и ее будущее.
Широк тематический диапазон рассказов, и в каждом из них отрезок жизни, обобщенный факт, событийность.
Писатель пристально вглядывается в те социальные явления, которые заявляют о себе сами, и акцентирует внимание на судьбах людей, наших современников.
Невольно задаешься вопросом: какие образы у Вячеслава Сукачеве получаются лучше — мужские или женские?
Я отвечаю однозначно: и те и другие. Просто писатель больше тяготеет к показу женской психологии, потому что это делать и сложнее, и интереснее.
В рассказе «Замуж за хорошего человека» Полина Виноградова в смятенных чувствах: к ней прислали сватов от односельчанина Василия Калмыкова. Любит ли его Полина трудно сказать. А вот к студенту Кольке тянется. И уже не первый год.
Полина перед трудным выбором: не наделать бы ошибок, как было в прошлом. Нужно создавать семью. А лак быть с любовью?
Раздвоение-свидетельство того, как сложно девушке сделать окончательный  выбор, и станет ли он окончательным?
Полину неудержимо тянет к Николаю, даже во время свадьбы она уходит из-за стола, чтобы встретиться с Колькой, сообщить эму, что вышла за и признаться, что все равно любит Кольку.
В рассказе так психологически тонко выписанные повороты человеческих эмоций, что читатель сочувствует героине рассказа, — сочувствует ей в ее неординарных метаниях, и верит в искренность правдивость описанных автором ситуаций, чувств, поступков Полины.
В рассказах Вячеслава Сукачева, написанных в последние годы, меняется тональность. Нет, он не изменил своей манере письма, своему индивидуальному стилю. Просто пишет о том, что его волнует и тревожит. Сегодня. Сейчас.
Изменилась жизнь наших современников. Сменились акценты жизненной позиции. Нравственные начала, высокие идеалы и человеческие качества ушли на второй план. На первый вышли деньги, корысть, циничное отношение к женщине.
Вот один из таких рассказов — «Спутница по июньской ночи». Герой рассказа Валерка, подговаривает своего друга Тихона пофлиртовать, а, может и переспать с Леной, чтобы в случае чего можно с фактами в руках отказаться от отцовства. Но Тихон влюбляется в Лену, предлагает ей руку и сердце, но, неверная, Ленка тянется к Валере: ей он более интересен. Писатель не придумывает жизнь, а изображает ее такой, какая она есть на самом деле.
В рассказе «Второе дыхание» один из героев излагает свой взгляд на современную действительность, полагаем, что эта позиция совпадает с позицией ее автора: «Жизнь эта наша распаскудная: ни прошлого у нас нет, ни будущего... одни субсидии из Америки да тусовки. Все обрыдло: чужая роскошь и своя нищета — все».
Вот она, правда наших дней, когда все распродается и все растаскивается, бандиты отбирают у детей школу искусств; мужика, приехавшего из провинции в Москву, по дороге из аэропорта каталы раздевают догола.
Автор идет в ногу со временем, в ничего не преуменьшая и не преувеличивая. И в этом его заслуга.
Прочтя книгу «Избранных рассказов» Вячеслава Сукачева, читатель убедится, что в лице писателя обрел мудрого человека, друга и наставника, который пристально вглядывается в окружающий нас мир, учит прозорливости, гражданскому мужеству и вере в возрождение духовности русского народа.

Юлия Прасолова - Музы Серебряного века

Жены известных писателей, поэтов, художников; танцовщицы, актрисы, поэтессы — женщины Серебряного века России, периода активного становления и развития множества направлений и течений в искусстве, что явилось проекцией бурного времени войн и революций, случившихся в начале двадцатого века, стали героинями документальных новелл владивостокских авторов Елены Обойминой и Ольги Татьковой.
Авторы, опираясь на существующие исследования жизни и творчества героинь своей книги, пишут как о популярных сегодня женщинах, так и о тех, чьи имена известны лишь узкому кругу музейных специалистов (например, актриса и художница Ольга Судейкина). Они, эти женщины, — и гениальная Анна Ахматова, и жертвенная Вера Бунина, и страстная Матильда Кшесинская — своими поступками, амбициями, страстями, каждая в отдельности, плели, словно рукодельницы шаль из тонких нитей, — историю нашего государства. Так что, с одной стороны, их судьбы интересны нам как судьбы фигур исторически и общественно значимых, с другой стороны, — как просто женские судьбы.
Эта удачная идея популяризовать жизнь знаменитых личностей, рассказать неизвестное об известных не нова и бойко используется и в литературе, и на телевидении (к примеру, проекты Глеба Скороходова, Виталия Вульфа, Ксении Пушкиной). Такой жанр, объединяющий и познавательную, и развлекательную функции, так сказать, ЖЗЛ в популярном варианте, и позволил книге Е. Обойминой и О. Татьковой занять почетное четвертое место по рейтингу продаж среди серии книг «Великие женщины мира» в Москве.
Повествование строго, фактологично, беспристрастно, стремится к объективности, правде. Вероятно, стремление авторов к объективности, желание донести до читателя участь своих героев приводит к тому, что в книге есть и пикантные моменты их личной жизни. Но Е. Обоймина и О. Татькова не смакуют, не обсасывают эти подробности, они лишь цитируют исследователей, пишущих об интимной жизни известных людей. Так что, в общем, все вышло довольно деликатно и трудно обвинить авторов «Яблока…» в осквернении памяти «героев своего времени» и подогревании пошлого интереса к ним. Просто люди эти перестают быть для нас «монументами». Они живые, ранимые, обуреваемые страстями.
Частная жизнь героев книги показана на фоне драматичного пред- , а потом и послереволюционного времени. Как удивительно прекрасна, потому что наполнена творчеством, любовью, была жизнь балерины Анны Павловой, меценатки Марии Тенишевой, супругов Куприных, других персонажей книги! Но авторы, строго и неумолимо напоминая даты, не дают избавиться от тревожного ощущения приближающейся катастрофы — «революционного хаоса». И действительно, все заканчивается… Большинство героев не приняли революцию — ведь творчеству чуждо насилие, — и оказались в изгнании (добровольном или нет, так или иначе — изгнании). Формально в каждой новелле авторы «доводят» земную их жизнь до конца, но, по сути, с эмиграцией кончается настоящая жизнь, дальше — тоска по родине, часто — забвение. Россия была им источником вдохновения — и это не пафос, это вывод из прочитанного, — потому жизнь вне ее — это уже не жизнь, а существование. «…Так мало осталось и воли, и силы», — эти слова Тэффи, произнесенные в изгнании, можно отнести и к другим эмигрантам первой волны. Многие душой рвались в Россию, но умом понимали, что страна уже другая — советская. Останавливал и страх обмануться в своих надеждах на то, что Россия переживет постреволюционное «падение идеалов» и возродится.
Таким образом, в книге сплелись воедино драматизм времени и драматизм судеб. Каждая новелла воспринимается как ненаписанный роман, эскиз, набросок к нему.
Эта книга о творческих, талантливых женщинах. Каждая одарена по-своему. У Веры Буниной был дар любить самоотверженно. Форма новеллы в этом смысле примечательна. Бунин писал о «трагизме любви», и эта новелла — об ипостаси этого чувства, жертвенной любви Веры к сложному человеку, каким был знаменитый русский писатель. На первый взгляд кажется, что герой новеллы — сам Бунин, но на самом деле именно так раскрывается для нас Вера Николаевна, ибо ее любовь к Бунину и был ее дар.
Восхищения достойны жены русских писателей, которые (писатели), надо заметить, редко были однолюбами («…чтобы быть писателем, — говорил Алексей Толстой Михаилу Булгакову, — жен менять надо»). И Наталья Крандиевская (жена А. Толстого), и Вера Бунина, и Елизавета Куприна взяли на себя рутину быта, были своим любимым и женами, и музами, и секретарями, и матерями оберегающими в одном лице. Благодаря этим женщинам многие произведения их талантливейших мужей дошли до сегодняшнего читателя, они «донесли, дотащили, доволокли этот непосильный груз до нашего дня» (Э. Маркин о Надежде Мандельштам).
Очевидна патриотическая направленность книги — величие былой России, приумножавшееся благородными, талантливыми женщинами. Как очевидно и другое: авторы открыли нам истории знаменитостей под углом подвига любви.
Прочитав книгу, понимаешь, что основа и причина всего — любовь. Любовь к искусству, любовь к мужчине… Во всех этих случаях любовь — движитель поступков женщин Серебряного века. И еще убеждаешься в том, что жизнь страшнее, удивительнее всякой сказки. Что там тебе сказочная героиня, которая семь пар железных башмаков износила, когда узнаешь про возлюбленную Колчака Анну Тимиреву, всю жизнь с небольшими передышками сидевшую по тюрьмам за связь с контрреволюционером и пронесшую свою любовь до самой смерти.
В общем, книга, состоящая из небольших, по сути, информационных новелл, впечатлила, дала ощутить «запах» ушедшего времени. И кажется, стала ясна вневременная сущность русской женщины, которой без устали восхищаются во всем мире. Она, русская женщина, многогранна, все в ней есть: и терпение, и доброта, и смирение, и решительность, и строптивость, и мужество, и подвижничество. Разные обстоятельства не ломают ее, но каждый раз высвечивают новую грань ее характера, помогающую действовать, а порой и выживать в данных обстоятельствах.

Владимир Иванов - Были дерзкими помыслы

Время, как известно, безжалостно. И тем дороже воспоминания очевидцев, вырвавших из небытия эпизоды далеких и окутанных дымкой забвения лет. Такие, как у старейшего писателя России Валерия Юрьевича Янковского, человека легендарного и немало пережившего на своем веку. Имя его хорошо известно читателям журнала «Дальний Восток», как, впрочем, и семейная сага Янковских — предпринимателей, зверобоев, исследователей, некогда поразивших Приморье своей бурной и разносторонней деятельностью, а затем выброшенных на чужбину, но не забывших Отечество и вновь переживших суровые потрясения. Об этом В. Ю. Янковский поведал в книге «От Гроба Господня до гроба Гулага» и в ряде новелл.
И вот новая встреча с книгой, в которой родословная Янковских дополняется новыми и доселе неизвестными читателям подробностями, уводит в забайкальскую старину, к купцам Шевелёвым — предкам Валерия Юрьевича по материнской линии. Имя его деда Михаила Григорьевича Шевелёва было известно краеведам и прежде, вошло в список славных имен дореволюционного Приморья, но просветительская и научная деятельность этого незаурядного человека оставалась до поры до времени незаслуженно забытой. Нашелся, однако, дотошный исследователь, профессор Омского государственного университета М. А. Белокрыс, посвятивший архивным поискам многие десятилетия. Его документальное повествование, дополненное воспоминаниями В. Ю. Янковского, стало удачным примером содружества двух серьезных авторов — историка и публициста. Книга читается с большим интересом; она выходит за рамки обычных документальных очерков и мемуаристики, являя взору дерзкие помыслы российских предпринимателей, некогда становившихся исследователями на пути к загадочной и великой китайской стене.