«Пятно» – лишь звено в грязной цепи

Загрязнение Амура началось не сегодня и не вчера. Аварии, подобные цзилинской, по-видимому, случались на китайской стороне постоянно, начиная с семидесятых годов прошлого столетия, когда быстрыми темпами стала развиваться экономика Северного Китая. Наши специалисты фрагментарно фиксировали периодические случаи увеличения загрязняющих веществ в амурской воде, хотя в системе причинно-следственных связей разобраться тогда не могли

Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Цзилинская катастрофа вновь привлекла внимание к проблемам Амура. Правительство края, ученые и общественные организации действовали активно и создали все необходимые условия для того, чтобы провести серьезные исследования в течение прошедшего года. Правительство Хабаровского края профинансировало проведение научно-исследовательских работ по теме «Оценка состояния гидробионтов реки Амур после техногенной аварии в бассейне реки Сунгари». Был существенно обогащен приборный парк за счет хроматографов. Это позволило провести крупномасштабные исследования гидробионтов реки Амур.

За год собран достаточно серьезный материал, который стал в какой-то степени дополнением к тем данным, которые мы уже имели за истекшие годы исследований Амура. Эти исследования начались в 1997 году, когда мы впервые получили от правительства края определенные средства, но систематического мониторинга не велось. В 2006 году мы разработали серьезную программу и работали по ней. Важно отметить, что впервые одновременно проводилось исследование многих компонентов: вода, донные отложения, лед, водные обитатели (гидробионты).

Что же было получено в результате этих комплексных работ?

Исследования в значительной мере уточнили, детализировали имевшиеся у нас данные, позволили сделать анализ причинно-следственных связей.

Например, было вполне определенно установлено, что качество воды ухудшается после входа сунгарийских вод в амурские. Если выше впадения Сунгари в районе поселка Нагибово фон загрязнения взвешенными веществами составлял 35,6–51,6 миллиграмма на литр, то в зоне смешения этот показатель составлял 424 миллиграмма на литр.

Выяснилось, что сунгарийские воды переносят исключительно широкий спектр различных загрязняющих веществ. Среди них тяжелые металлы, фосфаты, нитраты, а также очень специфические и опасные для природных экосистем и для человека вещества, к которым относятся хлорорганические соединения, полиароматические углеводороды, в частности пестициды, гербициды.

Все эти загрязняющие вещества по-разному влияют на качество воды и на сообщества, обитающие в этой воде. Например, в районе Нагибово были достоверно обнаружены девять групп беспозвоночных животных, с которыми можно было работать. А после впадения сунгарийских вод число этих групп сократилось в три раза. В то же время отдельные группы организмов (гипотропные или фенолрезистентные) находили в этом загрязненном «бульоне» свою питательную среду и иногда резко – в десять и даже в сто раз – увеличивали свою численность.

Исследования показали, что различные организмы по-разному накапливают отравляющие вещества. Некоторые личинки насекомых и беспозвоночные накапливают за год столько этих веществ, в частности тяжелых металлов, сколько в нормальной среде – за семь–девять лет.

У разных организмов на состояние загрязнения реагируют различные органы. Например, у самцов моллюсков наиболее активно загрязняющие вещества накапливались в жабрах, у самок – в пищеварительных железах.

Были обнаружены отклонения от нормы у водных организмов. У некоторых видов водорослей внутренние составляющие клетки были сильно изменены или разрушены. У двустворчатых моллюсков с «избыточным» накоплением токсичных металлов отмечались разного рода аномалии – уродства раковин и зубного аппарата, изменение окраски жабр и перламутрового слоя створок, опухолевые образования. Некоторые рыбы были покрыты язвами.

О влиянии загрязняющих веществ на рыб скажем более подробно, поскольку эта проблема наиболее волнует жителей Среднего и Нижнего Амура. Проведенные исследования позволили выявить следующие особенности.

Наблюдается обеднение видового состава рыб в районе Нижнеспасское–Вятское, что является косвенным подтверждением максимального загрязнения Амура именно на этом участке, где, кроме влияния стока Сунгари, в загрязнении участвуют промышленные и бытовые стоки Хабаровска.

На Среднем и Нижнем Амуре впервые обнаружены у отдельных видов рыб фенодевианты – наследственные генетические отклонения в строении внешних и внутренних органов, вызванных мутагенными процессами. Наиболее чувствительны к загрязнению рыбы, ведущие придонный образ жизни и не совершающие дальних миграций: косатка, сом, щука, карась, сазан, конь. Согласно полученным данным, некоторые виды рыб можно предварительно назвать концентраторами отдельных токсичных элементов. Так, никель и самые высокие концентрации мышьяка накапливаются в большом количестве белым толстолобом, ртуть и свинец – косаткой-плетью. Выявлена группа соединений, которые присутствовали практически во всей рыбе: ацетальдегиты, жирные кислоты, фталаты, парафины, нафтены, бензтиазол и анизол.

Опасность влияния загрязняющих веществ на организм рыб и других биотопов еще и в том, что страдают прежде всего репродуктивные органы. А это значит, что могут быть всевозможные физиологические отклонения в потомстве.

В процессе исследований было сделано важное открытие. Специалисты определили, что процессы трансформации бензола и нитробензола происходят быстрее, чем мы ожидали. Мы думали, что нитробензол будет длительное время сохраняться в жировых складках рыбы и долго представлять опасность для тех, кто потребляет рыбу. Но оказалось, что процесс идет быстрее и в процессе получается вещество даже более токсичное, чем первичные (бензол и нитробензол) – тоулин, кселон. То есть, если бы исследования ограничились обнаружением бензола и нитробензола в организмах рыб, мы бы сказали, что содержание этих веществ быстро уменьшилось, а потом они вообще исчезли. Сейчас мы понимаем, что нужно работать с производными. Но эта группа компонентов идентифицирована впервые, и мы не знаем их предельно допустимых концентраций для гидробионтов.

Итогом годового мониторинга стал «Отчет» наших специалистов.

Вот некоторые выводы:

• после техногенной аварии в КНР в период ледостава на реке Амур бензол и его производные аккумулировались в донных отложениях, рыбе и моллюсках;
• со стоком реки Сунгари регулярно поступают высокомолекулярные полиароматические углероды – бенз(а)пирен и бенз(b)флюорантен;
• максимальное загрязнение воды и донных отложений токсичными веществами отмечается вдоль правого берега на всем протяжении от устья реки Сунгари до Хабаровска.

В зоне влияния реки Сунгари:

• ухудшается физиологическое состояние водорослей;
• снижается самоочищающий потенциал Амура;
• наблюдаются изменения в структуре бентосных сообществ;
• снижается видовое разнообразие гидробионтов;
• появляются аномалии в строении моллюсков;
• максимальное содержание токсичных веществ наблюдается в рыбе, ведущей придонный образ жизни;
• выявленные аномалии в рыбе и моллюсках обусловлены длительным, хроническим, комбинированным загрязнением реки Амур токсичными элементами и стойкими органическими веществами, которые вызывают мутагенный, канцерогенный и тератогенный эффекты.

Я полагаю, что наш «Отчет» – очень серьезная научная работа. Собранная информация еще не осмыслена в полной мере, поскольку мы впервые получили многие данные. Но уже сейчас эта информация может служить основой для разработки и осуществления определенных практических мер по уменьшению экологического риска: введения новых технологий водоочистки, перехода на альтернативное водоснабжение, расширения сети рыборазводных заводов для обеспечения населения «чистой» рыбой. Информация дает инструменты обоснованных претензий к Китаю, подготовке международных договоров. Есть надежда, что наш «Отчет» будет представлен на парламентских слушаниях в мае этого года и решение амурских проблем на федеральном уровне сдвинется с мертвой точки.

Разумеется, наша работа будет продолжаться.

Борис ВОРОНОВ,
директор Института водных и экологических проблем ДВО РАН, доктор биологических наук, член-корреспондент РАН

(Опубликовано в № 3, 2007 г.)