Каждая рыба – разумеется, как и все живые существа – чем-нибудь да своеобразна: внешностью, размерами, повадками, физиологическими особенностями организма, приспособлениями к условиям обитания. Косатки – амурские рыбы средних размеров – необычны своими крепкими, зазубренными и острыми колючками: одна торчит в спинном плавнике, две – на грудных. Их длина примерно равна наибольшей высоте тела.
У уссурийской косатки колючки вырастают до десяти сантиметров в длину при толщине у основания с карандаш, а крепость и острота их таковы, что в детстве мы ими сколачивали плотики. Правда, хрупковатые они, крошатся под молотком, но в сырое дерево входят.
Тело этих оригинальных рыб покрыто ядовитой слизью, и на колючках ее тоже полно, а потому уколы ими всегда болезненны и долго не заживают.
Косаток в Амуре и теперь много, а раньше они здесь водились в громадном количестве. Редко когда их не оказывается в рыбацких уловах вперемешку с карасем и в наше время.
Семейство багрид – косатковых – тропическое: большинство его представителей обитает в реках и озерах Южной и Восточной Азии и Африки, и лишь пять из них на пределе ареала живут в Амуре. Кроме бассейна этой реки косатки нигде больше в России не водятся.
Пять амурских видов относятся к трем родам семейства. Формой тела они весьма сходны: оно бесчешуйное, конически удлиненное и стройное, голова широкая, уплощенная, тупорылая, с низким ртом и довольно крупными глазами. Хорошо развит жировой плавник. Ну и, разумеется, все косатки защищены своими грозными «рапирами». Да, еще: они способны издавать громкие скрежещущие звуки, из-за чего их иногда называют скрипунами.
Самыми многочисленными из них являются косатка-скрипун, уссурийская косатка-плеть и малая, или синяя, косатка Бражникова. Косатка-крошка (мистус мика) не так уж и редка, но она еще почти не изучена, ибо ее лишь недавно открыли и описали хабаровские ихтиологи.
Размером косатка-скрипун достигает 30–35 сантиметров при весе порядка 400 граммов, но средние – самые «ходовые» – имеют 18–24 сантиметра и 200–250 граммов. От других собратьев по семейству ее можно отличить по зазубренным с обеих сторон колючкам грудных плавников – у других косаток зазубрины лишь на внутренней стороне – и по длине усиков верхней челюсти: их кончики достигают оснований плавников-колючек.
Косаток у нас пять видов. Самые распространенные – скрипун и плеть. Есть еще обычная в больших озерах синяя косатка, предпочитающая полугорные реки косатка Герценштейна и косатка-крошка, длиннее спички не вырастающая. Скрипун боек, нахален и почти всеяден. Многочислен: в бассейне Амура он столь же обычен в уловах, как и карась. Икру откладывает в вырытых в грунте «кувшинах». Плеть чаще всего охотится на речных фарватерах, она осторожнее. |
Косатка – рыба южная, теплолюбивая. Нереститься она начинает позднее других соседствующих типично амурских рыб – уже в конце июня, когда вода на мелководье прогреется до 24–26 градусов. Икринок откладывается сравнительно мало – от 2–3 до 10–12 тысяч на гнездо. Но благодаря этому гнезду и его охране мало икринок гибнет, и доля доживших до стадии малька тоже солидна.
Молодь держится в теплом спокойном прибрежье, движимая лишь двумя стремлениями – избегать врага и держать свой живот постоянно набитым пищей. Растет быстро: за июль, август и сентябрь вытягивается до 4–5 сантиметров. В 3–4 года при 16–22-сантиметровой длине косатки становятся взрослыми.
Во многом схожа со скрипуном косатка-плеть, или уссурийская косатка. Проще всего отличить плеть от скрипуна по длинной, заметно истончающейся к хвосту части туловища позади спинной колючки. И цвет у нее чаще однотонный – желтовато-серый, хотя спина темнее брюшка. У разных особей, однако, в зависимости от места обитания, окраска может быть и пепельно-желтой, и почти черной. Желтые, оранжевые встречаются, и даже в одном месте.
Плети тоже ведут стайный образ жизни, тоже активны ночами, тоже размножаются в колониях и тоже в «кувшины» откладывают икру, а самцы ее и личинок охраняют. Только рыба эта русловая, придерживается речных потоков средней мощи. На фарватерах с сильным течением прижимается к берегам и ко дну, там же, где к берегам река мелеет и затихает, ночью плеть выходит кормиться на мелководье, а днем возвращается в придонные глубокие струи. Зимой малоактивна, но не так сонна, как скрипун.
И последнее: она особенно вкусна в ухе, сваренной из совершенно свежего улова.
Есть еще малая, или синяя, косатка. Ихтиологи ее называют косаткой Бражникова. Она очень схожа со скрипуном и обличьем, и повадками, но примерно в полтора раза меньше его, да основной фон окраса не желтый, а синевато- или лиловато-серый по спине и беловатый на боках. Осваивает больше озера да тихие протоки, питаясь в основном бентосом. Ее никогда не бывает так много, как скрипуна. Под Хабаровском редка, но чем ниже по Амуру, тем ее больше. В низовьях больше всего.
А вот косатка Герценштейна, как писали, предпочитает реки предгорного характера с довольно сильным течением и чистой холодной водой. Формой тела она походит на скрипуна, но размером поменьше: около 20 сантиметров имеют самые «ходовые», а великаны – в полметра. Спина у нее зеленовато-серая, брюхо и бока – посветлее. Пробавляется в основном личинками и мальками. Малочисленна и почти не изучена. В последние же годы она и совсем не попадается.
Много беспокойства рыбаку-удильщику доставляет мелкая косатка – этак с указательный палец: объедает наживу – не успеваешь ее обновлять. Это обычно молодь скрипуна и синей косатки, но нередка среди них и мистус мика – косатка-крошка. Во взрослом состоянии в ней всего-то 3-4 сантиметра длины, а веса – несколько граммов, но она заслуживает внимания. Аквариумистам стоит заинтересоваться ею: красивая, оригинальная и миролюбивая, она для других обитателей аквариумов не опасна.
Отличить мику от «пацанвы» более крупных сородичей просто: у нее на боках сплошные темные, иногда с коричневым оттенком полоски, заходящие в лопасти хвостика, в то время как у других косаток они прерывисты. А ниже той сплошной полоски – резкая косая линия, опускающаяся к брюшку и рассыпающаяся там на мелкие пятнышки. Усиков четыре пары.
Вот только размножение этой крошки – кстати, и других косаток – по сию пору изучено плохо. Говорят и пишут, что ее тропические родственники роют те же «кувшинчики» и что самчики за ними ревностно следят... Но небезынтересно задуматься над тем, что у других братьев по роду мистус, обитающих в теплых странах Азии, во время нереста самчики сидят в своих гнездах, и сидят облепленные икрой до тех пор, пока из нее не выклюнутся детки. Детки же в первые дни своей жизни кормятся богатыми белком кожными выделениями отца...
Ждет еще, ждет косатка-крошка своих дотошных исследователей.
Сергей Кучеренко
(№6, 2006 г.)
